Общая информация

28 июля Церковь празднует память равноапостольного князя Владимира, крестителя земли Русской. Именно благодаря решительности и активным действиям этого князя по введению и распространению христианства на Руси теперь даже в самом далёком уголке нашей страны обязательно увидишь купол часовни или храма и православный крест — знамя победы вечной Жизни над смертью, услышишь призывный звон колокола. Каждое, наверное, русское поселение, место и местечко принесло Царствию Небесному свой плод в виде святого угодника Божия, который здесь родился, вырос, просиял добродетелью и особенно чтится у земляков до сих пор. Молятся о нашей Родине тысячи русских святых.

Крещение Руси приобщило её христианской цивилизации, нравственности, культуре и искусству, образованию, письменности, улучшило отношения с другими государствами. Именно из этой первоначальной письменной культуры возник изящный русский язык Державина, Пушкина, Лермонтова. Первые, несовершенные понятия о мире, которые преподавались в древнерусских школах, привили последующим поколениям тягу к знаниям и исследованию окружающего мира, положили начало нашей научной мысли, будущим блестящим достижениям Ломоносова, Лобачевского, Мечникова, Пирогова. Древняя музыка, церковная архитектура и живопись породили классическую музыку и художественные шедевры.

Как же на Русь пришло христианство, как она крестилась?

Вопреки модному мнению, это событие не было резким и внезапным переломом, «религиозной революцией», насилием над поголовно и убеждённо языческим местным населением. Оно подготавливалось многолетней проповедью Евангелия у славян, многовековым общением с христианским миром.

Предание «Повести временных лет» говорит о том, что проповедь в Славянской земле, на территории Руси начал ещё апостол Андрей Первозванный. «Когда Андрей учил в Синопе (греческая колония на южном берегу Чёрного моря — прим.)  и прибыл в Корсунь (другая колония, нынешний Севастополь — прим.) , узнал он, что недалеко от Корсуня устье Днепра, и захотел отправиться в Рим, и проплыл в устье днепровское, отправился вверх по Днепру.  И случилось так, что он пришел и стал под горами на берегу. И утром встал и сказал бывшим с ним ученикам: «Видите ли горы эти? На этих горах воссияет благодать Божия, будет город великий, и воздвигнет Бог много церквей» Согласно этой же летописи, он был и в Великом Новгороде. Почему апостол столь странным и сложным образом — через путь «из варяг в греки», северные моря, добирался до Рима, можно объяснить сравнительной безопасностью этого пути от пиратов и разбойников, которые кишели в южных водах.  Славяне не грабили чужеземных купцов и странников, проявляли к ним всяческое уважение и гостеприимство, и поэтому проход через их земли не был опасен.

Затем наши предки активно взаимодействовали с Византийской империей: воевали, торговали,нанимались на службу, и обратили внимание на православную веру, слышали мудрые и необычные речи о едином всемогущем Боге, подвиге Христовом, отваге святых мучеников, видели красоту храмов и служб.

Видели наши предки и чудеса. Однажды русская дружина под началом князя Бравлина ворвалась в крымский город Сурож (Судак) и разграбила его. Бравлин хотел разграбить и гробницу святого Стефана Сурожского, однако … у могилы произошло что-то неизвестное, руссы отпустили пленных,отдали награбленное и освободили город. Князь и вся дружина крестилась. Это можно считать первым документально зафиксированным фактом крещения русичей.

В 860 или 866 году киевские князья — варяг Аскольд и Дир напали на Константинополь. Все войска Византии в это время были брошены на войну с персами, быстро собрать их не получилось. Спасти город могло только чудо. Патриарх с молитвенным пением опустил в воду ризу Богородицы – и чудо случилось. Страшная буря разметала корабли  руссов. Аскольд и Дир, вернувшись с остатками дружины, послали посольство в Константинополь с просьбой о крещении. В «Окружном послании к восточным епископам» патриарха Фотия 866 года говорится, что народ Рос, ранее враждовавший с христианами , оставил заблуждение,  принял Святое Крещение, и к ним был послан епископ. Это событие называется Фотиевым крещением Руси.

В конце 9 века в Моравию по просьбе Моравских князей были посланы Константин и Мефодий, которые составили славянскую азбуку-глаголицу и перевели на неё часть Священного Писания. Их ученики в Болгарии завершили перевод и усовершенствовали азбуку, которая и называется кириллицей. Вся Библия оказалась переведена на славянский язык. Так что уже в начале 10 века русичи могли слушать Священное писание на родном языке.

В русско-византийском договоре 944 года (приведённом в «Повести временных лет») с русской стороны уже на равных с языческой частью посольства упоминаются крещёные русичи, которые клянутся Богом-вседержителем, а не Перуном. В договоре также упоминается клятва церковью святого Ильи, из этого заключаем, что на Руси тогда уже строились христианские храмы.

В 955 году крещение приняла великая княгиня Ольга, «мудрейшая из всех людей» бабушка святого Владимира. Прежде жестокая и мстительная (достаточно вспомнить зверские казни древлян), к концу жизни она оставила язычество и жестокость, много времени проводила в беседах со священниками, у неё даже был свой личный духовник-пресвитер, ходила в храм, стала мудрой и доброй правительницей, проповедницей Евангелия, мирно почила и похоронена по христианскому обычаю.

Её сын, Святослав, склонялся к христианству, но побоялся насмешек от языческой дружины и так и остался язычником.

Владимир, сын Святослава, в начале правления был убеждённым язычником. Он попытался объединить Русь с помощью единой языческой религии, единого верховного бога — Перуна. Однако в Киеве уже было достаточно христиан, которые не могли поддержать такую реформу: находим упоминание в летописи о подвиге русских Первомучеников, варягов Феодора и сына его Иоанна.
Мало того, оказалось, что и не всех язычников устраивает такой верховный бог — землепашцы не хотели делать княжеского бога Перуна верховным, они больше чтили богиню плодородия Мокошь. Языческая реформа Владимира с треском провалилась.

Начались долгие искания Владимиром истинной религии, которая в силу своей истинности стала бы общей. Таковой после посольств в разные страны и обсуждений с боярами было избрано христианство.

Владимир не захотел показаться слабее византийского  императора, чтобы народ не подумал, будто он, принимая православие, становится вассалом Византии. Он взял укреплённый византийский город Корсунь и потребовал себе в невесты сестру императора Анну. Лишь с этой позиции победителя он принял Святое Крещение.

Когда Владимир вернулся в Киев с корсунскими священниками, сначала он крестил лишь своих сыновей и приближённых — бояр, дружинников. Затем он начал искоренять язычество и идолов, в первую очередь Перуна — тот был привязан к лошадиному хвосту, позорно протащен по грязи и сброшен в Днепр. И только потом было объявлено народу — «Если не придет кто завтра на реку – будет мне врагом».

Так что крещение Руси не было каким-то резким, противоестественным переворотом – оно постепенно подготавливалось в процессе развития русского народа, стало логичным завершением целого исторического периода в его жизни. Подтверждением тому, что крещение Руси 988 года не было чем-то экстраординарным  является то, что о нём минимум упоминаний в Византийских источниках  – Русь формально считалась православной ещё со времён Фотия, с 866 г.

В Киеве крещение прошло очень легко, с радостью и ликованием (про радость и ликование дословно написано в Повести временных лет) – народ был давно знаком с христианством, доверял выбору князя.

«На следующий же день вышел Владимир с попами царицыными и корсунскими на Днепр, и сошлось там людей без числа. Вошли в воду и стояли там одни до шеи, другие по грудь, малые дети же у берега по грудь, некоторые держали младенцев, а уже взрослые бродили, попы же совершали молитвы, стоя на земле»
Тут подействовала не столько грубая сила князя — это был выборный, зависимый от мнения народа человек, первый среди равных, силы которого при условиях всеобщей вооружённости и военной подготовленности были весьма ограничены — а его духовный  авторитет.  Все восточные славяне крестились достаточно охотно и легко.

Все обвинения в насильственном крещении связаны с единственным эпизодом – крещением Новгорода Добрыней, описанным в одной-единственной Иоакимовской летописи, которую серьёзные историки признают малодостоверной.

Однако даже в мрачном повествовании о борьбе Добрыни с новгородцами есть информация о некоей Церкви Преображения Господня. Значит, и в Новгороде уже было достаточно много христиан. К тому же язычники, как говорится, «первые начали»- вышли против  княжеского посольства с камнемётными машинами, разграбили Добрынин двор, убили его родственников, разрушили храм, разграбили дома христиан. Это всё, конечно, могло озлобить Добрыню, который сам был вчерашний язычник, и он мог сильно «перегнуть палку».  Однако надо помнить, что этот единичный исключительный случай, почерпнутый к тому же из недостоверного источника, не может являться характеристикой крещения всей Руси.

Как писал историк Сергей Алексеев, «Представление о насильственном Крещении Руси сложилось в исторической науке советского времени, из нее перешло в популярную литературу — и так превратилось в «общее место». Это один из тех случаев, когда подобные «общие места» возникают если не на пустом месте, то с минимумом оснований. Русь Х века только становилась единым государством. Это общество всеобщего вооружения народа, автономных племен и племенных союзов. Владимир просто не располагал аппаратом подавления, необходимым для крещения насильственным путем.»

Однако, несмотря на то, что Русь была крещена, простые люди продолжали чтить русские языческие традиции, постепенно приспосабливая их к христианским. Не все племена сразу приняли христианство, тайно справлялись языческие обряды. Это двоеверие, проявляющееся в самых разных приметах, поверьях и «околоцерковных» баснях, не изжито до сих пор.

Завершу статью цитатой из Повести временных лет: «Благословен Господь Иисус Христос, возлюбивший Русскую землю и просветивший ее крещением святым!«

Казанская икона Пресвятой Богородицы — одна из самых известных и почитаемых икон на Руси, ознаменовавшая благодатный покров Пресвятой Богородицы над Русской землёй и народом, молитвенное участие Её в истории, судьбах нашего православного Отечества и Церкви. Посредством этого чудотворного образа Пресвятая Богородица подавала исцеления души и тела всем, предстоящим священному изображению Её с покаянным сердцем, верою, и горячей молитвой у чудесного образа — иконы к Первообразу — Матери Божией.

Сама по себе икона — лишь священное живописное изображение, её следует почитать, но нельзя ей поклоняться как самой Пресвятой Богородице или Богу; сама по себе икона (без участия того, кто на ней изображён) не способна исцелять, исполнять просьбы. Задача иконы — быть знаком истинного присутствия перед молящимся изображённой на ней священной личности, указывать на Первообраз, напоминать о нём, направлять, обращать к нему молитву, делать её более внимательной и горячей. Как писал богослов П. А. Флоренский: «Икона — окно в другой мир, и , покуда мы не видим в ней этого окна, до тех пор наше отношение к ней будет ложным, будет идолопоклонством. А верою мы видим сквозь нее, как через тусклое или прозрачное стекло,—это зависит и от высоты нашего духовного состояния и от
степени духовного проникновения художника,—другой мир,подобно тому, «якоже зерцалом в гадании»; здесь мы имеем духовное видение, как в зеркале.«

Икона далеко не всегда обладает портретным сходством с изображаемым на ней — это идея, символ, выражающий духовный образ, духовные качества, внутреннюю красоту того, кто на ней изображён, причём только в той мере, в которой способен видеть иконописец.

Любая икона указывает нам на важнейший элемент учения христианства — Боговоплощение. Господь, которого не видел никто никогда, невидимый, бестелесный, ради нас явился на земле во плоти, стал всем видим, стал настоящим человеком, на которого можно смотреть и с которым можно разговаривать, с обыкновенным человеческим лицом, которое можно даже зарисовать.

Но не только мы можем общаться через икону с Господом Богом, Пресвятой Богородицей и святыми угодниками, но и они могут отвечать нам, подавая благодатные дары исцеления, очищения, творя различные чудеса для укрепления нашей веры: например, мироточение, чудесное обновление.

Именно такой иконой, называемой за множество проистекающих от неё чудес чудотворной, и была Казанская икона.

Даже обретена она была необычайым образом. Город Казань был исторически мусульманским городом, абсолютное большинство его жителей исповедовали ислам. Христиан было совсем немного. Только после захвата города Иваном Грозным в 1552 г. в нём появился значительный процент христианского населения.

Однако после взятия город лежал в руинах — были убиты почти все его жители, разрушены дома, башни и стены, все ценности разграблены, взорван водопровод. Едва восстановленные постройки пожирали пожары.

25 июня 1579 года возле храма Николая Тульского  вспыхнул очередной пожар, в ходе которого сгорело полгорода. Погорельцы начали заново отстраивать свои дома. В их числе был стрелец Даниил Онучин. Его девятилетней дочери Матроне в сонном видении явилась Пресвятая Богородица и повелела достать из земли её икону, зарытую ещё до взятия Казани тайными исповедниками Христа. Сначала девочке никто не поверил, но видение с точным указанием места сокрытия иконы, пепелища сгоревшего дома,  повторялось трижды. Сказали об этом архиепископу и воеводе города, но те не восприняли слов девочки всерьёз.

Наконец, Матрона с матерью сами взялись за заступы и стали копать.  На указанном месте на глубине около метра действительно лежала икона, завёрнутая в ветхое малиновое сукно, причём краски её были настолько яркие, светлые и свежие, как будто икона была только что написана. Прибывший на место чудесного обретения архиепископ Иеремия с духовенством перенёс святыню сначала в Никольский храм, а потом с крестным ходом в Благовещенский собор. Во время крестного хода явлено было первое чудо — исцелились от слепоты два старца, Иосиф и Никита. Этим было положено начало славных чудес, истекающих от этой иконы.

Пресвятая Богородица, защитница и заступница земли Русской, прославила свою икону ратными чудесами, победами во время битв против посягавших на нашу землю захватчиков. В 1612 году эта икона сопровождала победоносное ополчение Минина и Пожарского, прибыла в него во время решающего сражения с превосходящими силами поляков гетмана Ходкевича и освятила русскую победу. Именно в честь этого события, показавшего попечение Пресвятой Богородицы о нашем народе, и установлен 8 (21 по новому стилю) июля 1649 года праздник Казанской иконы Божией Матери.

Перед списком Казанской иконы молился Кутузов во время Отечественной войны. Не лишены оснований и слухи о самолёте со списком этой иконы, который облетал Москву уже в Великую Отечественную.

Господь миловал нас по молитвам Своей Пречистой Матери, но он способен и наказывать, вразумлять тех, кого он милует, если они нарушают волю Его, добровольно от Него удаляются. Его милости к нашему народу не объясняются его географическим положением или этническим составом, причиной им — богоугодная жизнь наших предков. Если человек врачует свою душу от грехов покаянием, трудолюбиво умащивает её елеем добрых дел по заповедям Божиим, любит Бога и Его Церковь, то он может рассчитывать на помощь и попечение Божие. Если же он с лёгким сердцем грешит и ненавидит Бога и Его заповеди, то он не вправе рассчитывать на Его заступничество, а заслуживает лишь большее наказание, гнев и осуждение.

Именно такими людьми была похищена из-за драгоценного оклада в 1904 году Казанская икона Божией Матери. По всей видимости, грабители уничтожили её. Однако по­те­ря пер­во­на­чаль­но­го об­ра­за не ума­ля­ет бла­го­дат­ной си­лы все­го мно­же­ства спис­ков с Ка­зан­ской ико­ны, через ко­то­рые Пре­свя­тая Бо­го­ро­ди­ца по­мо­га­ет нам Сво­им хо­да­тай­ством пе­ред Сво­им Сы­ном по пло­ти, а по ипо­ста­си Сы­ном Бо­жи­им, Гос­по­дом на­шим Иису­сом Хри­стом.

 

 

Сегодня Святая Церковь празднует обретение честных мощей преподобного Сергия игумена Радонежского, всея России чудотворца.

Совсем недалеко от нас находится Троице-Сергиева лавра. Здесь жил, трудился, совершал подвиг молитвы, поста, борьбы со страстями и ныне почивает своими мощами преподобный, то есть весьма уподобившийся своей жизнью Христу, Сергий Радонежский.

Его мощи почивают в Троицком соборе Лавры, построенном в 1622 г  вместо старого, деревянного  в честь Пресвятой Троицы, в память и похваление святому почившему игумену, глубоко прозиравшему своим чистым сердцем сокровенные тайны богословия и величайшую тайну Святой Троицы, в молитвенном обращении к Богу, в непрестанном богообщении и богоуподоблении.

Именно образ Троицы, полного и добровольного согласия и любви Отца, Сына и Святого Духа был для преподобного Сергия духовным идеалом, к которому должно стремиться человечество: избавление от вражды и усобиц, отказ от человеческого эгоизма и самолюбования в угоду соборности, взаимной любви и уважения при принятии решений, поставлении интересов ближнего выше своих (ведь и Троица нераздельна); одновременно осуждается иго, попытки насильственно навязать другому свои интересы, и благословляется свобода (ведь и Троица неслиянна). Это богословское ведение было отображено Андреем Рублёвым (его также называют Радонежским) в написанной по заказу игумена Никона для прославления преподобного Сергия знаменитой иконе Троица.

Преподобному Сергию удалось ввести общежительное начало не только в своём монастыре, но и во всей Русской земле, склонив своими увещеваниями, наставлениями и добрым примером горделивых и разрозненных русских князей к примирению, совместному христианскому жительству и сотрудничеству в пределах единого государства. Именно поэтому, а ещё из-за множества основанных его учениками монастырей в разных концах страны, преподобного Сергия называют игуменом земли Русской. Во многом благодаря именно этому человеку и его духовному авторитету русским князьям удалось договориться и дать совместный отпор Золотой орде на поле Куликовом, положить начало дальнейшему объединению и собиранию земель. Кто знает — может быть, не будь преподобного Сергия, не существовало бы никогда и России.

По словам духовного писателя середины 19 в., Херсонского архиепископа Никанора, преподобный Сергий «уподобил и продолжает уподоблять своей духовной природе и всех близко соприкасающихся к нему людей». Наш храм также близок к обители преподобного Сергия не только своим местоположением, но и духовно.  В храме слышны песнопения лаврского распева, родственно по форме и духу богослужение, один из приделов нашего храма освящён в его честь, большинство прихожан хоть раз молились у его честных мощей. Так что и праздник преподобного Сергия для нас — особенный.

Ровно 610 лет назад хан Золотой Орды Едигей, желая ослабить неуклонно растущее после Куликовской битвы могущество Московского княжества, которое даже перестало платить Орде дань, совершил грабительский поход на Москву. Чудом, благодаря крепким белокаменным стенам Кремля, русской артиллерии и мужеству его защитников, город удалось отстоять. Однако, пока длилась осада, ханские отряды сожгли и разрушили множество близлежащих  городов, поселений и местечек; разорению подверглась и Троице-Сергиева лавра, обнесённая лишь тыном — забором из кольев. Спас свою братию сам преподобный Сергий, явившийся в ночном видении игумену Никону и предупредивший о нашествии иноплеменников и разорении обители : «тако судьбам Божиим изволися, еже о нашествии иноплеменник. Ты же, чадо, не скорби: но мужайся и да крепится сердце твое. Аще бо искушение в мале будет, но конечного запустения свободно будет место оно и болма распространится» Таким образом, Сергий прорёк и возрождение обители после разграбления, и её будущее благоденствие.

Монахам удалось заранее покинуть монастырь, на который готовилось нападение, и сохранить священные сосуды и книги. Мощи преподобного, по его завещанию погребённые на общем братском кладбище, оказались в самом центре пожара.

Когда игумен Никон вернулся с братией на прежнее место, там было лишь пепелище. Однако монахи не отчаялись, выстроили на прежнем месте деревянный храм в честь Пресвятой Троицы, вокруг него деревянные кельи, жизнь пошла по-прежнему. Приходили в монастырь всё новые иноки и люди, желавшие монашеского жительства, их трудами он восстанавливался и расширялся.  Только мощи преподобного Сергия были утеряны, как думали, навсегда.

Вскоре вместо деревянного решили возвести тот самый — новый белокаменный храм.

Перед началом строительства нового храма преподобный Сергий явился во сне одному благочестивому мирянину и просил его передать игумену и братии следующие слова:«За­чем остав­ля­е­те ме­ня столь­ко вре­ме­ни во гро­бе, зем­лей по­кро­вен­но­го, в во­де, утес­ня­ю­щей те­ло мое?».  И вот, когда начали копать рвы для фундамента, был обнаружен гроб. В присутствии игумена Никона и Звенигородского и Галицкого князя Юрия Дмитриевича (главного соперника Василия II в борьбе за титул великого князя), сына Дмитрия Донского, крещёного лично преподобным Сергием, гроб был изнесён из земли и открыт. При открытии его разнеслось чудесное благоухание. В нём оказалось тело преподобного Сергия, нетленное, на котором даже одежда была невредимой, хотя во рву действительно стояла вода.  Это произошло 5 июля (18 по новому стилю) 1622 года, и именно этому событию и посвящён сегодняшний праздник.

Временно тело преподобного Сергия было положено в деревянной Троицкой церкви. Игумен Никон постарался наилучшим образом украсить новый каменный храм, который теперь должен был стать и местом помещения честных мощей его наставника. Собор был красочно расписан. В росписи Троицкого собора участвовали великие иконописцы Андрей Рублёв и Даниил Чёрный.

Затем мощи были перенесены в каменный храм, где и пребывают доныне, прославленные многими чудесами, подающие исцеление больным, утешение печальным и защиту угнетённым.

Пятое июля, день обретения мощей святого аввы Сергия, игумена Русской земли — самое многолюдное и торжественное церковное празднество в обители.

 

 

Святитель Николай — самый известный в мире святой. А сколько храмов носят его имя — и не сосчитать. Наш храм тоже Свято-Никольский, поскольку главный престол храма освящён в честь Николая Чудотворца, и поэтому 19 декабря особо торжественный, престольный праздник.

Родился Николай в семье богатых и знатных родителей в Патаре (древнем малоазийском городе, недалеко от современной турецкой Анталии) около 260 г. н.э.  Мальчик был единственным ребёнком в семье, родители позаботились о его воспитании и образовании. Пяти лет отроду он поступил в обучение к одному священнику.  Ученик обладал острым умом и старательно усваивал книжные знания, времени на бестолковые развлечения не тратил, соблюдая завет родителей. Однако одним чтением и богомыслием он не ограничивался, стремился проявить свою веру на деле, часто бывал в храме, творил добрые дела.

Когда Николай подрос, епископ города Патары за усердие к наукам и порядочную жизнь рукоположил его в чтеца. Более деятельного и старательного церковнослужителя ещё не видел свет. Несмотря на заботы, будущий святитель помогал своим пожилым родителям.

Когда же родители умерли, он не знал, что делать с богатым наследством, и решил по заповеди Христовой раздать его нуждающимся. А тут как раз и случай представился.

Сосед святителя был очень богат, но в результате каких-то коммерческих операций внезапно разорился. Трое его дочерей таким образом из завидных невест с большим приданым превратились в простушек, которых никто замуж брать не желал.  Когда последние гроши подошли к концу и голодная смерть замаячила в недалёком будущем, отец решил превратить свой дом в притон, где дочери играли бы роль блудниц и за это получали хоть какие-то деньги.

Юный Николай всё это видел и решил помочь семейству не скатиться на социальное дно и спасти несчастных девушек от позора. Однако он не хотел напоказ подавать милостыню: это могло сильно задеть самолюбие ещё недавно богатого и знатного соседа. Поэтому, с юношеской пылкостью, Николай решил помочь тайком. Ночью, проходя мимо их дома, он незаметно подбросил в окно соседу полный мешочек с золотом из своего наследства (около 50 золотых денариев, самых крупных римских монет, один денарий весил 4,45 г, на современные деньги это около 800000 руб).

Наутро радости семейства не было предела — они были спасены.  Отец долго не верил своим глазам, недоумевая, не сон ли это. Однако, пощупав золотые монеты и убедившись в их реальности, отец расплакался от счастья. Он начал перебирать в памяти всех знакомых , которые могли бы сделать такой щедрый подарок, и, не найдя, понял, что увидел прямое воздействие Промысла Божия, пославшего семье чудесного благодетеля.

Однако на этом опека святителя Николая над семейством не закончилась. У старшей дочери появилось приданое, и она вышла замуж, однако средней и младшей ещё угрожала опасность. Поэтому после её свадьбы повторилась та же история — опять с утра отец обнаружил у окна мешочек золота, уже для средней дочери. Благодарный отец молился Господу с просьбой раскрыть ему тайну «земного ангела», который уже во второй раз спасает его семью.

После свадьбы средней дочери отец, уверенный, что помощь придёт и в третий раз, не спал ночами, в надежде увидеть неведомого благодетеля. И, когда узелок с золотом брякнул об пол, он выбежал на улицу, догнал Николая, упал к его ногам и слёзно благодарил его, славя Бога. Николай попросил его никому не рассказывать об этом случае и дал некоторые наставления, в результате исполнения которых дела бедняка окончательно пошли на лад.

По католическому преданию, один из брошенных святителем мешочков с золотом попал в чулок, повешенный у окна для просушки. Отсюда и появился на Западе забавный сказочный персонаж Санта-Клаус (перефразированное Saint Nicolas, Сэйнт Николас, святой Николай), который тайком подбрасывает в Рождество детям подарки в развешенные у камина чулки и носки. Интересно, что к греческим детям на Рождество приходит не Сэйнт Николас, не святитель Николай, а святитель Василий Великий.

В древних текстах сообщается о многих других добрых делах Николая в родном городе Патаре: выкупе должников из рабства, помощи голодным и нищим, однако никаких подробностей о них не сохранилось. Возможно, это потому, что сам святой не очень-то любил говорить о своих добрых делах и всячески пытался скрывать их. Однако добрая молва о нём быстро распространилась по всему городу и достигла ушей правящего архиерея. Владыка, по достоинству оценив доброту и милосердие Николая, рукоположил его в пресвитеры. В день рукоположения владыка сказал слова, ставшие пророческими:

– Бра­тья! Я ви­жу но­вое солн­це, вос­хо­дя­щее над зем­лей. Бла­жен­но то ста­до, ко­то­рое удо­сто­ит­ся иметь его сво­им пас­ты­рем, ибо он упа­сет ду­ши за­блуд­ших, на­сы­тит их на пажити (т.е. на пастбище) бла­го­че­стия и явит­ся ми­ло­серд­ным по­мощ­ни­ком в бе­дах и скор­бях.

И действительно, огромное стадо собралось у пресвитера Николая — толпы народа стекались к нему, и находили утешение и помощь у мудрого и искреннего пастыря.

Вскоре, пресвитер Николай был возведён в архиерейский сан, рукоположен в епископа. В это время в городке Миры (к юго-западу от современной Анталии), который был митрополией, кафедральным городом Ликийского полуострова (в древности там было расположено государство Ликия, но к временам святителя Николая Ликия давно была захвачена и стала областью в составе Римской империи, но с самобытными языком и культурой), умер от старости архиепископ, человек удивительно чистой и богоугодной жизни, на его кафедру требовался достойный преемник.

Господь, вняв усиленным молитвам Мирских горожан, в ночном видении открыл одному из епископов, что тот, кто первый войдёт утром в притвор храма и будет зваться Николай, тот и будет избран архиепископом. Так и вышло, и избранный чудесным образом святитель Николай, который и без того был достойным кандидатом, стал архиепископом Мир Ликийских. Строгий к себе, он был строг и к подчинённым епископам и пресвитерам, требовал от них образцового образа жизни и служения. Сразу по заступлении на должность, святитель Николай созвал поместный собор, который издал много мудрых постановлений.

Во время жестоких гонений на христиан императора Диоклетиана не струсил, не отрёкся и был надолго брошен в темницу. С целью выпытать у знаменитого иерарха отречение от веры, чтобы подорвать авторитет христианства, к святителю Николаю были применены самые различные пытки. Однако Николай не только не сдался, но и подбадривал товарищей по несчастью. Не сумев ничего сделать с ним, после окончания Диоклетиановых гонений святителя Николая отпустили. За перенесённые тяжкие страдания, после которых он не умер, но чудом остался в живых, в житии святителя Николая называют «бескровным мучеником», исповедником.

При христианском императоре Константине Великом, когда все гонения были отменены, благодаря дерзновению, мужеству и стараниям святителя Николая, его проповедям, успешной катехизаторской работе, личному примеру, среди населения Мир началось массовое обращение в христианство. За ненужностью языческие храмы в городе были снесены, в том числе храм очень почитаемой ранее Артемиды. Таким образом, враждебное христианам язычество в пределах Ликии было успешно побеждено.

Однако у христиан в то время появились проблемы гораздо более важные, чем внешние враги — враги внутренние, ереси и еретики. Арианство, придуманное пресвитером Арием, который учил, что Иисус Христос не есть истинный Бог, а лишь подобен ему, меньше Бога Отца и был когда-то создан Богом Отцом как инструмент для воздействия на мир, заразило умы даже самых знаменитых и высокопоставленных христиан. Ариан было чуть ли не больше, чем православных. Однако святителю Николаю своим авторитетом и проповедью, разъясняющей, в чём именно заблуждаются еретики, удалось не впустить заразу ереси в Ликию, и она осталась одной из немногих православных митрополий. Основываясь на своём цепком уме, святитель Николай находил в Священном Писании опровержения ересям, и нередко его аргументы заставляли еретиков отказаться от своих взглядов. Увидев, что оппоненту больше нечего возразить и он лишь кипит негодованием, святитель тут же приносил ему свои извинения и предлагал помириться.

В 325г. императором Константином был созван в Никее (нынешний турецкий Изник), Вселенский собор для разъяснения и осуждения ереси. Скорее всего, святитель Николай присутствовал на нём( хотя документов, это подтверждающих, не сохранилось) но, как представитель совсем незначительной по статусу митрополии, особого веса не имел . И уж вряд ли такой миролюбивый и скромный человек как он стал бы в негодовании бить по щеке Ария, как гласит неблагочестивая легенда.

Вскоре после собора император Константин  распорядился построить у пролива Босфор, на берегу Мраморного моря новый город, Константинополь, Новый Рим, а денег в казне не хватало. Волны новых налогов и пошлин прокатились по империи, а небогатая Ликия была вовсе ими разорена: один чиновник завысил в переписи число жителей, а, следовательно, и сумму налога, а другой с насилием собрал с жителей эту сумму. Святитель Николай поехал в Константинополь чтобы попросить императора снизить подать и восстановить справедливость. В Константинополе он явил много чудес, умолил Господа смягчить сердце императора, толково всё объяснил, и император снизил налог с Ликии c 10152 солидов, записанных чиновником, до 100 солидов (т.е. уменьшил на 99%), о чём записал в грамоте. Однако святитель знал, что придворные скоро образумят императора и тот потребует вернуть грамоту, да и местный Ликийский чиновник пока воочию не увидит указ с печатью императора, продолжит самоуправствовать, и поэтому спешил обнародовать указ в Ликии, чтобы тот вступил в силу. До Ликии же самое быстроходное судно добиралось шесть дней. Святитель Николай с молитвой запечатал свёрнутый в трубочку документ в тростинку, пустил по водам моря, и тот чудесным образом уже через час был выловлен и зачитан в Мирах.

Святитель Николай помогал своей пастве: кормил голодных, унимал драки, предотвращал несправедливые казни, даже когда для этого приходилось совершить настоящее чудо. И скоро молва о нём как о святом скором помощнике людям в бедах пошла по миру.

Считается святитель Николай покровителем мореплавателей — ещё в юности во время одного из своих путешествий из Мир в Александрию он воскресил моряка, разбившегося насмерть при падении с мачты.

А потом, уже в конце своей жизни, помог терпящим бедствие в море корабельщикам, попавшим в страшный шторм, которые в отчаянии стали молиться святителю. Святитель в это время был на берегу, далеко от места крушения, но тотчас появился на корме судна и произнёс:
– Вы зва­ли ме­ня, и я при­шел из­ба­вить вас от смер­ти.
И унял бурю. Вместо штормового ветра подул лёгкий попутный, который и позволил корабельщикам добраться до гавани Мир. Придя с благодарственными молитвами в городской храм, они увидели среди клириков святителя Николая и тотчас узнали его. Святитель как ни в чём не бывало пожурил их за их грехи, за которые и послана была морякам буря, и попросил больше их не совершать.

Знаменито также следующее деяние святителя Николая. В последние годы правления Константина Великого в одном из придунайских племён, подчинённых Римской империи, которое называлось тайфалы, вспыхнул мятеж — набранные из тайфалов «иностранные легионы» взбунтовались против римской власти. Немедленно из Константинополя был выслан отряд для их усмирения, однако попал в бурю и остановился в порту Мир. Командовали воинами три военачальника — стратилата Непотиан, Урс и Герпилион.

Солдаты, отправленные в город за провиантом, вели себя грубо,устраивали потасовки на рынке, и скоро настроили против себя жителей. Святителю Николаю пришлось лично вмешаться в этот конфликт, отправиться в порт, чтобы помирить солдат и ликийцев. Святой радушно и благожелательно встретился с военачальниками, расспросил их, куда держат путь. Те смутились, им стало стыдно за своих солдат. Они прекратили бесчинства, успокоили воинов и  запретили им притеснять народ.

Пока святитель Николай находился в гавани, два знатных ликийца, Евдоксий и Симонид, с помощью подкупа и клеветы уговорили находящегося в Мирах проездом с инспекцией римского наместника подписать смертный приговор трём неугодным им, но ни в чём неповинным людям. Горожане послали гонцов к Николаю, которые, едва дыша после быстрого бега, рассказали ему об этой беде. Святой коротко помолился Господу о спасении невинных жизней, а потом, взяв с собой трёх военачальников, которые могли по своему рангу приказать наместнику отменить казнь, бросился в город.

Дойдя до места, называемого «у льва» он встретил других гонцов, которые сообщили, что осуждённых уже ведут по городской площади к месту казни. У памятника мученикам Крискенду и Диоскориду, недалеко от города, новые гонцы сообщили, что осуждённых уже выводят из ворот города. Несмотря на то, что более чем шестидесятилетний архиепископ изо всех своих сил мчался в гору, он опоздал — у ворот Мир его ждали лишь очередные гонцы, сообщившие, что осуждённые уже совсем близко от лобного места, где обычно казнили заключённых. Святитель расплакался, но тут идея пришла в голову военачальникам — они послали двух молодых солдат из своего сопровождения на перехват заключённых, чтобы задержать исполнение приговора до своего прихода. Однако Николай не остался стоять праздно, и из последних старческих сил побежал за солдатами. Солдаты, конечно, первыми добрались до места казни, однако надолго задержать палача не удалось, и выбившийся из сил Никола увидел, что осуждённые стоят на коленях на эшафоте, со связанными сзади руками, кляпами во рту и завязанными глазами, а над их шеями уже занесён острый меч. Однако последним решительным усилием он вспрыгнул на эшафот и вырвав из рук палача меч, бросил на землю и развязал путы обвиняемых, сказав:

— Я готов умереть вместо этих невиновных.

Весь его вид при этом был наполнен такой смелостью и Божественной силой, что никто не посмел остановить праведника.Когда сняли повязки с лиц, народ сразу узнал в «преступниках» добропорядочных и знатных горожан. Те со слезами бросились к ногам святителя, благодаря за спасение, и славили Бога.

После недолгих расспросов кто-то объяснил, что наместник осудил невинных людей на смерть под влиянием взятки. Взятка была немаленькая — 68 кг. серебра, 200 литр по античным меркам.

Святитель решил отравиться в Миры и добиться отмены несправедливого приговора. Вместе с воинами и военачальниками он добрался до резиденции наместника, но дверь была крепко заперта. Бесстрашный владыка попросил воинов сломать дверь. Наместник очень перепугался, увидев грозного святителя с важными военачальниками из Константинополя и вооружённой охраной.  Он тотчас поклонился архиепископу, но Николай лицемерных извинений не принял, назвал сановника кровопийцей, беззаконником и врагом Божиим, пообещав обо всём немедля сообщить императору. Наместник очень перепугался, ведь подобных «мелких грешков» весом в центнер серебра за ним числилось очень много, так как и налоги он собирал не очень-то справедливо, и он взмолился о пощаде,сознался в преступлении. Однако и на этот раз он сильно лукавил, пытаясь себя выгородить, переложив вину на заказчиков преступления — Евдоксия и Симонида.

Святитель сказал ему:

– О, нече­сти­вый че­ло­век, враг вся­кой спра­вед­ли­во­сти! Не Ев­док­сий и Си­мо­нид, а зо­ло­то и се­реб­ро убе­ди­ли те­бя каз­нить их. Ес­ли ты по­лу­чил власть, то дол­жен пра­вить бес­при­страст­но, ведь в Пи­са­нии ска­за­но: Уда­ляй­ся от неправ­ды и не умерщ­вляй невин­но­го и пра­во­го, ибо Я не оправ­даю без­за­кон­ни­ка

После вразумляющих слов святителя, наместник покаялся уже искренно, и его простили.

Военачальники Непотиан, Урс и Герполион были приглашены архиепископом Николаем на трапезу, после которой отплыли к месту назначения, и успешно справились с заданием, переловив зачинщиков бунта.  На обратном пути они опять пристали в Мирах, чтобы поблагодарить святителя за его молитвы. Однако святитель был невесел — Господь открыл ему, что этих трёх военачальников ждёт большая опасность, большое искушение,  и заботливый святитель дал им следующее напутствие:

— Ча­да мои, ни­ко­гда не от­ча­и­вай­тесь и не ма­ло­ду­ше­ствуй­те, а имей­те твер­дое упо­ва­ние на Бо­га, и Он не по­пустит вам быть ис­ку­ша­е­мы­ми сверх сил, но при ис­ку­ше­нии даст и об­лег­че­ние, так чтобы вы мог­ли [его] пе­ре­не­сти

Во­и­ны с бла­го­го­ве­ни­ем слу­ша­ли ар­хи­пас­ты­ря, но не по­ня­ли, о ка­ких пред­сто­я­щих ис­пы­та­ни­ях го­во­рил им вла­ды­ка. Стра­ти­ла­ты по­лу­чи­ли бла­го­сло­ве­ние у свя­ти­те­ля, спу­сти­лись к сво­им ко­раб­лям и от­плы­ли в Кон­стан­ти­но­поль.

Там их ждал торжественный приём. Сам император щедро наградил победителей.

Придворные начали терзаться завистью. И какие-то из них заплатили большую сумму сановнику Аблабию, чтобы тот обвинил военачальников в измене и заговоре против императора. Аблабий сочинил историю, будто бунт не был усмирён, но стратилаты сговорились с мятежниками о сотрудничестве и усыпляют бдительность императора, чтобы внезапно восстать и захватить власть.

Константин разгневался, и бросил победителей в темницу. Однако допросить их не успел — были срочные дела. И военачальники долго томились в тюрьме. Заговорщики, волнуясь, что их интрига слишком затянулась и грозит открыться, просили Аблабия поскорее добиться казни «мятежников». Аблабий вился ужом перед императором, и тот издал указ казнить воинов. Однако был поздний вечер, и император назначил казнь на утро.

Тюремный смотритель Илариан, человек незлой, уже успевший подружиться с узниками, был извещён об этом. Он сообщил дурную весть заключённым и попросил их подумать о завещании, чтобы успеть отдать все необходимые распоряжения о имуществе и наследстве. Те же, как не бились, не могли понять своей вины, за которую их ждёт скорая казнь. И тогда один из военачальников, Непо­ти­ан, вспомнив об увещеваниях Николая и чудесном спасении им от казни трёх горожан, стал молиться:

– Бо­же Ни­ко­лая, из­ба­вив­ший его ру­кой трех му­жей от без­за­кон­ной каз­ни в Ли­кии, спа­си нас от горь­кой смер­ти. Пре­по­доб­ный Ни­ко­лай, хоть ты и да­ле­ко, но да при­бли­зит­ся мо­лит­ва на­ша к те­бе. Услышь нас и по­спе­ши за­щи­тить от же­сто­ко­го ого­во­ра, дабы мы, о, пре­слав­ный отец, мог­ли прий­ти и по­кло­нить­ся тво­ей свя­то­сти.

Всю ночь узники усердно молились Господу.
– Гос­по­ди, об­ра­ти ныне взор Свой на нас. Серд­ца на­ши то­мят­ся от ве­ли­кой скор­би. По­мо­ги нам, Бо­же, Спа­си­тель наш, ра­ди сла­вы име­ни Тво­е­го… Да при­дет пред ли­це Твое сте­на­ние уз­ни­ка; мо­гу­ще­ством мыш­цы Тво­ей со­хра­ни об­ре­чен­ных на смерть (Пс.78:9, 11). Зав­тра нас хо­тят умерт­вить. По­спе­ши же ско­рее на по­мощь и из­бавь непо­вин­ных от смер­ти.

Господь услышал их мольбы и помощь скоро воспоследовала. Великий заступник, скорый помощник, за свою чистоту и человеколюбие удостоенный подобно ангелам мгновенно приходить на помощь, несмотря на расстояния и преграды, Николай вошёл в спальню к императору и строго сказал:
—  Кон­стан­тин, встань ско­рее и осво­бо­ди то­мя­щих­ся в тем­ни­це трех во­е­вод. Они окле­ве­та­ны пре­фек­том Аб­ла­би­ем, по­лу­чив­шим взят­ку, и неспра­вед­ли­во при­го­во­ре­ны то­бой к смер­ти. Ес­ли ты ослу­ша­ешь­ся ме­ня и не от­пу­стишь их, я разо­жгу про­тив те­бя вой­ну в Дирра­хии (Албании), ко­то­рая с недав­них пор за­мыш­ля­ет­ся в тех кра­ях, а те­ло твое от­дам пти­цам, устро­ив те­бе встре­чу с Ве­ли­ким Ца­рем Хри­стом. То­гда, на­учен­ный опы­том, ты пой­мешь, сколь хо­ро­шо по­ви­но­вать­ся, ес­ли по­ве­ле­ние ис­хо­дит от Бо­га.

Разбуженный Константин, поражённый дерзостью гостя, воскликнул:

— Как сме­ешь ты при­ка­зы­вать мне?Кто ты и как про­ник в мой дво­рец но­чью?

– По­смот­ри на ме­ня, — сказал Николай, уже познакомившийся с императором на первом Вселенском соборе, — Я – Ни­ко­лай, ар­хи­епи­скоп Ли­кий­ской мит­ро­по­лии.

И внезапно исчез.

Затем святой посетил подлеца префекта Аблабия.
— Аб­ла­бий, ты по­те­рял рас­су­док. От­пу­сти из тем­ни­цы трех во­е­вод, ко­то­рых ты окле­ве­тал из-за сво­е­го зла­то­лю­бия. Знай, я об­ли­чу те­бя пе­ред Ве­ли­ким Ца­рем Хри­стом, ес­ли ты ослу­ша­ешь­ся ме­ня и про­льешь невин­ную кровь. Тя­же­лая неиз­ле­чи­мая бо­лезнь по­ра­зит твое те­ло, и оно станет пи­щей для чер­вей. Твой род ли­шит­ся до­ма и все­го иму­ще­ства, непра­вед­но при­об­ре­тен­но­го то­бой, и по­гибнет злой смер­тью.

Испуганный Аблабий также спросил, кто он, и получил тот же ответ.

Утром озадаченный государь приказал позвать Аблабия, но тот уже сам пришёл во дворец, не зная, что предпринять.Они рассказали друг другу о своих видениях и подивились их одинаковости. Немедленно из темницы были вызваны военачальники, и их подвергли расспросам, с помощью какого колдовства им удалось навести и на императора, и на префекта одинаковый сон.

Воеводы недоумённо посмотрели на императора и сказали, что они никогда не учились колдовать и не колдовали, ни в каком мятеже  невиновны, но служили Отечеству верой и правдой, по примеру своих отцов и дедов, и упрекнуть их за службу при всём желании — нечем.

Тогда смягчённый и пристыженный император спросил у воинов, знают ли они святителя Мир Ликийских Николая. Те, услышав имя святого, стали догадываться, в чём дело, и поведали о своей встрече со святителем. Константин, уважавший святого угодника, приказал развязать узников и вернуть им воинские пояса. Он приказал им остричь волосы, которые в темнице порядочно отросли, и пойти в Миры поблагодарить святителя Николая, чтобы тот не гневался на императора. В подарок архиепископу и как бы в извинение за несправедливый суд, Николай послал с воеводами золотую храмовую утварь и богослужебное Евангелие в дорогом окладе.

Непо­ти­ан, Урс и Гер­пи­ли­он вско­ре от­пра­ви­лись в путь. В Ми­рах они яви­лись к свя­ти­те­лю и со сле­за­ми бла­го­дар­но­сти при­па­ли к его но­гам.

– Что вы де­ла­е­те, ча­да? Встань­те и воз­бла­го­да­ри­те Бо­га. Гос­подь все­гда по­мо­га­ет лю­дям, на­де­ю­щим­ся на Него, – вос­клик­нул ар­хи­ерей и под­нял во­и­нов с зем­ли.

Стра­ти­ла­ты пе­ре­да­ли вла­ды­ке пись­мо и дра­го­цен­ные да­ры им­пе­ра­то­ра для его хра­ма. Пол­ко­вод­цы рас­ска­за­ли всем о чу­дес­ном пред­ста­тель­стве за них ми­ло­сти­во­го за­ступ­ни­ка Ни­ко­лая, спас­ше­го им жизнь, и по­ло­жи­ли к но­гам свя­то­го де­вять ты­сяч зо­ло­тых монет для раз­да­чи бед­ным. Пре­по­доб­ный отец со­тво­рил мо­лит­ву и при­гла­сил во­и­нов на тра­пе­зу.

По­ка стра­ти­ла­ты на­хо­ди­лись в Ми­рах, учи­тель Бо­же­ствен­ных ве­ле­ний еже­днев­но на­став­лял их и утвер­ждал в ве­ре в Гос­по­да на­ше­го Иису­са Хри­ста. Он уве­ще­вал во­е­на­чаль­ни­ков впредь не стра­шить­ся ис­ку­ше­ний, не бо­ять­ся смер­ти и го­во­рил:

– Зо­ло­то ис­пы­ты­ва­ет­ся ог­нем, а серд­ца вер­ных – во вре­мя ис­ку­ше­ний. По­это­му не бой­тесь, но непре­стан­но воз­во­ди­те ва­ши мыс­лен­ные очи к Бо­гу, и Гос­подь спа­сет вас.

Це­лый ме­сяц про­ве­ли стра­ти­ла­ты у ве­ли­ко­го стар­ца, а ко­гда на­ста­ло вре­мя от­прав­лять­ся до­мой, во­и­ны, по­лу­чив его на­пут­ствие и бла­го­сло­ве­ние, бла­го­по­луч­но вер­ну­лись в Кон­стан­ти­но­поль с пись­ма­ми ар­хи­епи­ско­па к им­пе­ра­то­ру.

В возрасте 70-80 лет после непродолжительной болезни святитель скончался и был погребён в построенной им же соборной церкви.

Стратилаты, пришедшие на следующий год в очередной раз поблагодарить святителя, не застали его в живых. Узнав, что их доб­рый на­став­ник по­чил и пре­бы­ва­ет с Гос­по­дом, они дол­го со сле­за­ми мо­ли­лись в со­бо­ре у чест­ных мо­щей свя­то­го и спо­до­би­лись его ви­де­ния. Непо­ти­ан, Урс и Гер­пи­ли­он по­чти­ли Ни­ко­лая, со­ору­див пор­тик от хра­ма до го­ро­да про­тя­жен­но­стью в од­ну ми­лю, а сле­ва и спра­ва от него по­стро­и­ли жи­ли­ща для цер­ков­ных ни­щих.

Помогать людям святитель Николай не перестал и после смерти, и до сих пор призывающие его люди получают чудесную помощь, история его благодеяний и чудес ещё не закончилась.

Святый отче Николае, моли Бога о нас.

4 декабря, вспоминаем введение (вход) во храм Пресвятой Богородицы.

Тропарь праздника Введения во храм Пресвятой Богородицы, глас 4.

Днесь благоволения Божия предображение/ и человеков спасения проповедание:/ в храме Божии ясно Дева является/ и Христа всем предвозвещает./ Той и мы велегласно возопиим: радуйся,// смотрения Зиждителева исполнение.

(Сегодня, как милости Божией прообраз и проповедь спасения людей, явилась во храме Божием Дева,  и стала знаком скорого пришествия Христа Спасителя. Мы ей громко воскликнем: радуйся, исполнение заботы Божией о человеке.)

В 1 веке до Рождества Христова жили супруги: Иоаким и Анна. Это были люди скромные, соблюдавшие заповеди Божии. Оба супруга были из великого царского рода Давидова (их прародителем был пророк, царь и псалмопевец Давид). В мире и любви дожили до глубокой старости, лишь одно их огорчало — они были бездетны. И многие окружающие держались с ними очень заносчиво — бездетное семейство считалось проклятым.

Однако, веруя во всемогущество Божие,  и в старости они непрестанно молили Господа даровать им ребёнка. Дали обет Богу — если родится дитя, посвятят его на служение Богу в Иерусалимском храме. Иоаким и Анна были не первые, кто давал такой обет — подобный давала мать пророка Самуила, судьи народа Израильского и многие-многие другие семейства.

За великое терпение, любовь и веру Господь послал семейству великую радость — уже в конце жизни у супругов родилась девочка, которую назвали Марией (с евр. «Госпожа», «надежда»).  В этот день радовались не только родители, а весь мир — родилась Мать Сына Божия, Спасителя мира.

Иоаким и Анна исполнили свой обет — лишь только девочке исполнилось три года, позвали родственниц и сверстниц Марии, её одели в лучшие одежды, и с пением духовных песней, в торжественном шествии, впереди которого шли её подруг-сверстницы, повели её к Иерусалимскому храму.

Навстречу им из храма вышли священники и первосвященник с торжественным пением.

Иоаким и Анна поставили юную Марию на первую ступень при входе в храм, а остальные четырнадцать, которые были достаточно высоки, она преодолела сама. Первосвященник встретил её и благословил, как обычно благословляли детей, посвящаемых Богу, а потом по особому божественному вдохновению ввёл её в Святая Святых Иерусалимского храма, куда строжайше запрещалось входить кому-либо кроме первосвященника, да и то — раз в год.  Как Ковчег Завета, когда-то находившийся в храме, содержал в себе священные предметы — скрижали, манну и жезл Ааронов, так и Пресвятая Богородица являлась вместилищем, «одушевлённым кивотом» для Сына Божия, Богомладенца Христа, а, следовательно, являлась ещё большей святыней, чем сам ковчег- поэтому и была введена первосвященником во Святая Святых, где прежде стоял Ковчег.

Пресвятая Дева вошла во Святая Святых в день Введения, и во все время пребывания Своего в храме Она невозбранно входила туда, что запрещено было под страхом смерти даже первосвященнику.Там первосвященник Захария отвел Пречистой Деве место для молитвы. Даже ангелы на небесах дивились такому чуду.

Девочка росла в храме, обучалась Закону Божию, рукоделию, была скромной, трудолюбивой.

Мария дала обет не выходить замуж, а навсегда остаться Девою и посвятить себя Богу.

Одиннадцать лет провела Богородица в храме. Дух Божий и святые ангелы охраняли Божественную Отроковицу, которая станет Матерью самого Бога.

Сегодня, 14 октября, празднуем Покров Пресвятой Богородицы.
Ни в одной поместной церкви этот праздник не имеет такого значения, как в русской Православной. Даже в Греции ему не уделяют особого внимания, хотя, в общем-то, именно с греческой церковью связана история праздника.
Неизвестно точно, в конце 9 или начале 10 века нашей эры произошло это знаменательное событие. Всё-таки считается, что в 910 году, но может и раньше.  На богатый Константинополь, столицу Византийской империи, тогда то и дело совершались нападения: то мусульмане персы, то язычники славяне, уже тогда составлявшие серьёзную военную силу, внезапно появлялись под его стенами.Обе эти народности были головной болью греческой империи, говорили на малопонятном языке, поэтому греческие летописцы их часто путали. И вот, в 910 году, очередная армия приступила к Константинополю. Жители решили, что это персы, однако, как уже сказано, могли ошибаться.

В армии Византийской империи тогда произошла небольшая передержка: бедные крестьяне-ополченцы (стратиоты) совсем разорились и им просто не на что было воевать, покупать обмундирование и провизию. Богатые, профессиональные рыцари-катафракты ещё не поступили в войска в достаточном количестве, чтобы составить сколь-нибудь значительную силу.  На престоле второй император Македонской династии Лев VI Философ, прозванный так за любовь к книжной мудрости, ничем особенно не выдающийся правитель: не полководец, не реформатор, не строитель. Чиновники, ответственные за армию, ленились, лихоимствовали и разводили бюрократическую волокиту, и не успели подготовить войско в срок.

Когда враг внезапно показался совсем рядом, у города просто не оказалось защитников. Простой народ, вышедший на стены, против  профессионального войска явно не сдюжит.  Спасти столицу православного государства могло только чудо.

Об этом чуде возносились горячие молитвы в каждом храме Константинополя. В одном из таких храмов святой угодник Божий Андрей молился с учеником Епифанием. Вдруг Андрей увидел, что свод храма над ним как бы раскрылся, и явилась Богородица в окружении множества ангелов и святых. Она молилась о даровании грекам победы и простирала над молящимися свой омофор — большой широкий плат вроде шали, который в древности женщины носили на плечах. «Видишь ли ты Царицу всех?» — спросил Андрей, желая понять, не ему ли одному такое привиделось. «Вижу и ужасаюсь» — в страхе сказал Епифаний, подтверждая истинность видения.

По древнему юридическому праву, если двое или трое незаинтересованных человек одновременно свидетельствуют одно и то же, значит это истина.

Вскоре врагов удалось одолеть.

Об этом празднике вспомнили в 1164 году на Руси, когда с Божией помощью великому князю Андрею Боголюбскому удалось победить сильных и воинственных волжских булгар.  Перед битвой князь и всё войско причастились. Князь молился перед образом Богородицы о даровании победы русскому войску: “Всяк уповаяй на Тя, Госпоже, не погибнет, и я грешный имею в Тебе стену и покров”. И опять, как 300 лет назад, Богородица не оставила христиан без своей защиты. Булгары были разбиты.  После битвы от икон Спасителя, Богоматери и Креста, несомых впереди войска как знамёна, исходили чудный свет (огненные тучи) и благоухание. В тот же день такое же знамение было Византийскому императору Мануилу, сражавшемуся с сарацинами, от иконы Спасителя. Князь и император, получив одинаковые уведомления о чуде друг от друга, решили установить два праздника: Всемилостивому Спасу и Покров Пресвятой Богородицы. В Греции, кроме монастыря Афон, эти праздники почти забыты, а в России их помнят и чтят и поныне.

8 октября — вспоминаем преставление преподобного Сергия Радонежского.

Это престольный праздник нашего храма — левый его придел, в котором чаще всего идут службы, освящён в честь этого святого.

К тому же, все храмы нашего района имеют очень тесную духовную связь с Троице-Сергиевой Лаврой, которая находится достаточно недалеко. Преподобный Сергий своей праведной жизнью, непрестанным трудом  освятил эту землю. Молитвы лаврских монахов ко Господу берегут и хранят людей всего мира. Многие песнопения, которые поются у нас во время службы — напева Троице-Сергиевой Лавры. Это центр духовного образования, где учились и учили многие служители церкви.

Как далёком 14 веке великий князь Дмитрий Донской ездил в обитель, чтобы испросить благословения на Куликовскую битву, так и теперь любой человек может туда приехать, на службу или просто на экскурсию. Может, кто-то  побывал на мастер-классах резьбы по дереву или гончарного мастерства.

В Лавре в этот день огромное количество народа. Приезжают со всей России и из-за её пределов, славянских стран и Греции. Даже те, кто не очень знаком с православной культурой (китайцы, французы, немцы) и не понимают ни слова по русски, с большим удовольствием поприсутствовали на молебне. В этот день здесь служил патриарх Московский и всея Руси Кирилл, который является священноархимандритом Троице-Сергиевой Лавры.

А 700 лет назад никто и подумать не мог, что в этаком месте, непролазной лесной глуши в 10 верстах от ближайшего города, когда-нибудь будут собираться люди. Да и некому было собираться — разорённые непомерной данью и регулярными грабежами, русские города и сёла стонали под игом Золотой Орды. В городах и сёлах стояли пустые дома, жителей было мало: в ходе монгольских набегов многие были убиты или уведены в плен. Разрушены такие великие города, как Киев и Москва. Были утеряны бесценные книги и произведения искусства, разворовано церковное имущество, разрушены и сожжены монастыри. Потеряв защитников Родины, родных и близких, всё нажитое, люди на Руси впали в глубочайшее уныние. Некому было им дать хоть малейшую надежду: князья и воеводы были частью убиты, частью бежали, частью покорились Орде. Правда, хитрые Московские князья лишь притворились покорными хану, а сами собирали силы для отпора, но силы эти были ещё невелики.

Папа Иннокентий вместо того, чтобы оказать военную помощь страждущему христианскому государству против монголов, воспользовался случаем и принялся убеждать русских священников и князей принять католицизм. Воспользовался ситуацией и Ливонский орден: стал стеснять ослабленную Русь с севера, угрожая Новгороду. Напасти сыпались со всех сторон.

В это время и родился у благочестивых ростовских бояр Кирилла и Марии, переселившихся в более спокойные места ближе к Москве,  мальчик Варфоломей. В семилетнем возрасте они отдали сына учиться грамоте. Варфоломей был трудолюбивым,весёлым,скромным и добрым, никогда не унывал и не раздражался, со всеми был кроток и ласков, радовал родителей своим усердием и помогал им по хозяйству. Мальчик очень хотел учиться, но грамота ему никак не давалась. Скорбя об этом, он молился Господу день и ночь, чтобы тот помог ему уразуметь чтение и письмо. И Господь ему помог.

Однажды, разыскивая пропавших лошадей, он встретил старенького монаха, который молился у дуба. Отрок поведал ему о своей скорби.  Монах сочувственно выслушал мальчика и помолился о его просвещении. Затем достал ковчежец, вынул малую частицу просфоры и, благословив ею Варфоломея, сказал: » Возьми, чадо, и съешь: сие даётся тебе в знамение благодати Божией и разумение Священного Писания».

Благодарный Варфоломей пригласил монаха отобедать у себя дома. Когда он, его родители и братья собрались за столом, монах попросил Варфоломея прочитать перед обедом отрывок из Священного Писания. Родители стали сокрушаться, что это невозможно, но Варфоломей взял книгу и прочитал нужный отрывок.

С тех пор в отроке ещё более окрепло желание служить Богу. Он с самого детства строго постился, собирался уйти в уединение подобно древним подвижникам, и только необходимость помогать стареющим родителям держала его на прежнем месте. Но после их смерти, предоставив всё наследство младшему брату Петру, он вместе со старшим братом Стефаном удалился в самую глубь дремучего леса. После долгих скитаний, он поселился в 10 верстах от Радонежа около речки Кончюры.

Братья собственноручно рубили лес, соорудили себе несколько избушек для жилья и маленькую деревянную церковь. Для освящения этой церкви был послан митрополитом Феогностом, знавшим о намерении братьев, священник, который и освятил её в честь Святой Троицы. Так и возникла Троицкая обитель. Было это в 1337 году.

Вскоре Стефан оставил брата, чтобы подвиг отшельника сменить на подвиг служения в монастыре, он был настоятелем Богоявленского монастыря в Москве и духовником великого князя. Сергий остался в лесу один.

Жилось монаху нелегко. Еды, несмотря на весьма небольшое её расходование, не хватало, тяжёлый труд изнурял, да ещё искушения и напасти одолевали. Стаи голодных волков рыскали возле жилищ, проходили в поисках поживы медведи, но ни один не тронул преподобного.

Однажды голодный, злой медведь-шатун подошёл к келлии преподобного. Но тот не испугался, вышел и поделился с медведем последним куском хлеба.

Как ни пытался преподобный скрывать свои подвиги, слава о них распространилась и привлекла других иноков. Вскоре Сергию предложили стать священником и игуменом. Он долго отказывался, но в итоге, видя в их просьбе призвание свыше, согласился. Он сказал: «Желал бы лучше повиноваться, чем начальствовать, но страшусь суда Божия и предаю себя в волю Господню». Это было в 1354 году.

Монастырь первое время терпел во всём нужду: ризы были из самой дешёвой домотканой материи, священные сосуды деревянные, вместо свечей горели лучины. Но сердца монахов горели усердием. Святой Сергий подавал всем пример монашеской жизни, глубочайшего смирения и упования на волю Божию. В трудах и подвигах он всегда был первым, а братья следовала за ним.

Однажды запасы хлеба, единственной пищи монахов, в обители подошли к концу. Сам игумен, чтобы заработать для обители немного пищи, за решето сухарей построил сени в келлии одного брата. По молитвам братии в час крайней нужды Бог подавал ей щедрую помощь. Через несколько лет рядом с обителью стали селиться крестьяне, а затем рядом появилась дорога. Обитель разбогатела и стала подавать щедрую милостыню нищим, давать приют больным и странникам.

Об обители узнал даже патриарх Филофей из далёкого Константинополя, он изучил жизнь в обители и на основании её издал и утвердил грамоту о порядках пустынного общинножития.

Митрополит Алексей был очень дружен с Сергием Радонежским, вместе с ним они боролись с ещё одной бедой средневековой Руси: княжескими раздорами, усобицами. Вместо того, чтобы объединиться против захватчиков, князья, сохранявшие хоть малейшую власть, находили поводы для споров и войн за первенство. Нередко, пользуясь княжескими раздорами как предлогом, выступая на стороне одного из князей, хан Золотой Орды разорял Русь очередными набегами и поборами. Желая прекратить этот пир властолюбия, Сергий Радонежский мирил князей, которые уважали его за мудрость.

У великого подвижника Дмитрий Донской испросил благословения на Куликовскую битву : «иди, иди смело, князь, и надейся на помощь Божию», и дал ему в сподвижники Пересвета и Ослябю, которые погибли в битве. С этой битвы началась новая эра для русского народа: появилась надежда на избавление от ига. Плечи людей расправились, глаза загорелись. Пример преподобного показывал, что даже в таком жестоком, несправедливом, грубом мире, каким он нам подчас представляется, можно с помощью Божией сохранить чистоту жизни, достичь святости и людей повести ко спасению.

Один раз яви­лась ему в див­ном ве­ли­чии Ма­терь Бо­жия с апо­сто­ла­ми Пет­ром и Иоан­ном и обе­ща­ла по­кро­ви­тель­ство и благоденствие его оби­те­ли даже после его смерти. В другой раз он видел необыкновенный свет и стаю птиц, оглашавших воздух благозвучным пением, и получил откровение, что множество иноков соберётся в его обители.

За пол­го­да до кон­чи­ны ве­ли­кий по­движ­ник удо­сто­ил­ся от­кро­ве­ния о вре­ме­ни сво­е­го от­ше­ствия к Бо­гу. Он со­звал к се­бе бра­тию и в при­сут­ствии всех пе­ре­дал управ­ле­ние оби­те­лью прис­но­му уче­ни­ку сво­е­му пре­по­доб­но­му Ни­ко­ну , а сам на­чал без­молв­ство­вать. На­сту­пил сен­тябрь 1391 го­да, и пре­по­доб­ный ста­рец тяж­ко за­бо­лел… Еще раз со­брал он во­круг се­бя всех уче­ни­ков сво­их и еще раз про­стер к ним свое по­след­нее по­уче­ние.

Без­молв­но сто­я­ли с по­ник­ши­ми гла­ва­ми скор­бя­щие ча­да Сер­ги­е­вы и с бо­лью сер­деч­ной вни­ма­ли по­след­ним на­став­ле­ни­ям лю­би­мо­го стар­ца. Осо­бен­но груст­но им бы­ло слы­шать по­след­нюю во­лю сво­е­го сми­рен­но­го игу­ме­на от­но­си­тель­но ме­ста его по­след­не­го по­коя. Сергий не хотел быть похоронен в храме, как святой, мощи которого открыты для поклонения,   а просил обыкновенной могилы на кладбище. «Не скор­би­те, ча­да мои, – с лю­бо­вью уте­шал их ста­рец, – я от­хо­жу к Бо­гу, ме­ня при­зы­ва­ю­ще­му, и вас по­ру­чаю Все­мо­гу­ще­му Гос­по­ду и Пре­чи­стой Его Ма­те­ри: Она бу­дет вам при­бе­жи­щем и сте­ной от стрел вра­жи­их!».

Пе­ред са­мым ис­хо­дом ду­ши сво­ей ста­рец по­же­лал в по­след­ний раз при­об­щить­ся Пре­чи­сто­го Те­ла и Кро­ви Хри­сто­вых. Весь ис­пол­нен­ный бла­го­дат­но­го уте­ше­ния, он воз­вел го­ре свои сле­зя­щи­е­ся от ра­до­сти очи и еще раз, при по­мо­щи уче­ни­ков, про­стер к Бо­гу свои пре­по­доб­ные ру­ки… «В ру­це Твои пре­даю дух мой, Гос­по­ди!» – ти­хо про­из­нес свя­той ста­рец и в ды­ха­нии сей мо­лит­вы ото­шел чи­стой сво­ей ду­шой ко Гос­по­ду, Ко­то­ро­го от юно­сти воз­лю­бил.

Это бы­ло 25 сен­тяб­ря (8 октября по нов.ст.) 1392 го­да