Почему Церковь вспоминает воскрешение четверодневного Лазаря за день до Входа Господня в Иерусалим? И при чём тут Воскресение Христово?
Предпасхальный пост состоит из двух частей: Четыредесятницы (40 дней аскетического труда) и Страстной седмицы (проживание последних дней жизни Христа). А своеобразно связкой между ними служат два праздника: Лазарева суббота и Вербное воскресенье (Вход Господень в Иерусалим). Но если Вербное воскресенье знают все, то Лазарева суббота часто остаётся в тени. А зря. Именно здесь — ключ к пониманию того, почему Христос идёт на вольные Страдания, на Крест.
О воскрешении Лазаря (Ин. 11) повествует только апостол Иоанн Богослов. Синоптики святые Матфей, Марк и Лука об этом событии даже не упоминают. Для либеральной критики XIX века это было доказательством вымысла: дескать, Иоанн придумал чудо как символ. Но если вчитаться внимательнее, открывается другое. Апостол Иоанн не скрывает: воскрешение Лазаря стало последней каплей для иудейских начальников. «Этот Человек много чудес творит, — сказали они. — Если оставим Его так, все уверуют в Него». И приняли решение убить Христа (Ин. 11:47–53). Почему же синоптики умолчали о таком событии? У каждого евангелиста — свой выбор материала. Иоанн не рассказывает о воскрешении дочери Иаира или сына наинской вдовы (о них говорят синоптики). Но именно Лазарь занимает особое место.
Для Апостола Богослова факты — не просто факты. За каждым стоит духовный смысл. В диалоге с Марфой, сестрой умершего, Христос произносит слова, которые меняют всё: «Я есмь воскресение и жизнь; верующий в Меня, если и умрёт, оживёт» (Ин. 11:25). Марфа верит в общее воскресение «в последний день». Но Христос показывает: Он — источник жизни прямо сейчас. И тут же, у гроба, воскрешает Лазаря, уже начавшего разлагаться («четверодневного»). Это чудо — прообраз Воскресения Христова. И одновременно — причина, по которой мир восстаёт на Спасителя.
Апостол Иоанн выстраивает потрясающие параллели: женщины у гроба Лазаря и у гроба Христа (Мария плачет у обоих); пещера закрыта камнем — и гроб Господень закрыт камнем; Лазарь выходит, обвитый пеленами и с платком на лице — и в пустом гробе Христа Пётр видит «пелены лежащие и плат». Воскрешение Лазаря — это «генеральная репетиция» Воскресения. Но с одним важнейшим отличием: Лазарь вернулся к временной земной жизни (его потом хотели убить снова), а Христос воскрес к жизни вечной, победив смерть навсегда.
Церковь подчёркивает эту связь богослужением. Тропарь Лазаревой субботы и Вербного воскресенья — один и тот же: «Общее воскресение прежде Твоея страсти уверяя, из мертвых воздвигл еси Лазаря, Христе Боже. Темже и мы, яко отроцы победы знамения носяще, Тебе победителю смерти вопием: осанна в вышних, благословен Грядый во имя Господне» («Уверяя во всеобщем воскресении прежде Твоих страстей, из мёртвых воздвиг Ты Лазаря, Христе Боже. Поэтому и мы, как дети, неся знамения победы, Тебе, Победителю смерти, взываем: осанна в вышних, благословен Грядущий во имя Господне»).
Это единственная суббота в году (кроме Великой), на утрене которой поются воскресные песнопения: «Воскресение Христово видевше…» и «Ангельский собор удивися…». Почему? Потому что воспоминаемое чудо — прямое уверение в Воскресении Самого Господа. И потому что праздник Входа в Иерусалим (Господский двунадесятый) «вытесняет» воскресную службу, и она как бы переносится на субботу. Лазарева суббота — это предпразднство Вербного воскресенья, хотя формально такового нет. Вместе они образуют единый двухдневный праздник.
У разных народов Лазарева суббота обросла красивыми обычаями. У русских ломали вербу (отсюда «Вербная суббота»), готовили брагу, гречневые блины, рыбный «курник». В полночь молодёжь ходила по домам с песнями, била спящих вербой со словами: «Верба хлёст, бей до слёз!» — желая здоровья. У сербов к освящённым ветвям вербы привязывали маленькие колокольчики. У болгар и гагаузов сохранился обряд лазарования: девочки 7–10 лет («лазарки»)